О секретах темной материи и смене научных парадигм говорит эстонский астроном, получивший премию грубера

— Яан Эльмарович, поздравляем вас с присуждением премии Грубера, стало ли оно для вас неожиданностью?

— Благодарю, да, это было нежданно, в особенности приятна формулировка, где указано, что мы с тремя вторыми астрологами создали то, что именуется Near Field Cosmology (ближняя и внегалактическая космология). Раньше мы об этом не думали, но в то время, когда стали смотреть на широкомасштабную структуру Вселенной, то осознали, что эта структура во времени изменяется весьма медлительно. И в случае, если на данный момент какие-то структуры размером больше нескольких мегапарсек существуют, то это значит, что зародыши этих структур, скелет, были созданы еще в стадии инфляции Вселенной. И это мы стали понимать В первую очередь 70-х годов. Зная это, мы можем изучать состав отечественной и ближайших к ней галактик и восстанавливать эволюцию их и Вселенной в целом.

Мы вправду были одними из первых, кто это осознали.

— Какие конкретно работы конкретно отметил комитет?

— Я занимался численными моделями галактик — отечественной галактики, Андромеды и других, учитывая их составляющие — диск, гало, балдж. И основная задача была отыскать массу этих составляющих, зная светимость. Имеется две главные вещи, каковые мы осознали первыми в мире. О скрытой (чёрной) массе в галактике к тому времени говорили уже около сотни лет.

Мы первенствовали , кто осознал, что это не простая материя (звезды, газ, нейтрино), а что-то второе.

Ответ был предложен уже в 80-е годы, в то время, когда стало ясно, что это какие-то новые, не открытые физиками частицы, каковые движутся медлительно и образуют некую узкую структуру.

Вторая вещь — мы осознали, что структура Вселенной не хаотическая, а является сетью , которая, как мы продемонстрировали на конференции в Таллине во второй половине 70-ых годов двадцатого века, более либо менее постоянна.

Так, мы были свидетелями смены двух научных парадигм — признание того, что существует чёрная материя, и существует космическая сеть. И они связаны, потому, что чёрное вещество динамически господствует, его особенности определяют структуру Вселенной, и от структуры мы можем делать выводы о особенностях частиц данной скрытой массы.

— Говорят, что у вас имеется некая помещение, в которой для наглядности на ниточках развешаны галактики

— Да, в то время, когда мы начали изучить широкомасштабную структуру Вселенной, это был один из способов, дабы иметь пространственное представление. Мы, два парня, это в собственном кабинете, но на данный момент этого не сохранилось.

— В советское время в Эстонии была достаточно замечательная школа астрономии. Как на ней и на науке в вашей стране сказался распад СССР и вхождение страны в ЕС?

— Раньше мы были весьма тесно связаны с столичной школой — Зельдовичем, Паренаго и другими учеными. Само собой разумеется, сейчас эти связи ослабли, но появились новые связи. Переход был резким. В 90-е годы финансирование очень сильно сократилось и количество астрологов уменьшилось. Раньше мы входили в один альянс и применяли возможность тесного сотрудничества с русскими. на данный момент мы вошли в второй альянс и наладили более тесные контакты с западными учеными. Но ветхие связи с вашими учеными, к примеру с Алексеем Старобинским, мы сохраняем до сих пор. на данный момент один отечественный юный юноша трудится в Мюнхене у Рашида Сюняева постдоком.

Так что раньше мы применяли пользы СССР, на данный момент — другие пользы.

— Чем на данный момент занимаются в Тартуской обсерватории?

— У нас три направления: астрономия, космические исследования и физика атмосферы. Годом ранее отечественные студенты собрали мелкий эстонский спутник, что уже летает, весит 1 кг и проводит на борту шесть опытов. Основной — попытаться развернуть на орбите солнечный парус. В том месте применено довольно много новых технических ответов, каковые раньше ни при каких обстоятельствах не употреблялись.

— Вы смотрели за событиями около Российской академии наук в последний год?

— Я знаю об этом, но намерено не следил. Кстати, у нас также такие неприятности были. Мы реорганизовали отечественную науку так, что на данный момент все отечественные университеты даны университетам — это Тартуский университет, Таллинский технический, Сельскохозяйственный университет. Но отечественная обсерватория сохранилась как независимая организация — не при академии, а при министерстве.

В неспециализированном-то наука без контактов с университетом стареет, и пример — Пулковская обсерватория.

— Вы упомянули про смену двух научных парадигм, что нового нам ожидать сейчас?

— Из тех двух открытий может вырасти одно новое, более физическое. Дело в том, что природу чёрного вещества мы пока не знаем. В случае, если мы ее осознаем, это приведет к новому этапу трансформации парадигм. Что это будет — нет человека, который знает. на данный момент две субстанции — тёмная материя и тёмная энергия — самые таинственные. Люди думают, пока ответа нет, это и имеется неприятность для астрономов и физиков.

Случайное видео:


Интересные записи